Люси. Бедный малыш.

Франсуа (опускаясь на колени перед Люси). Люси, все так трудно. Я не могу смотреть на ваши лица; мне делается страшно.

Люси. Положи голову мне на колени. Да, все так трудно, а ты такой маленький. Если бы кто-нибудь мог тебе сейчас улыбнуться и сказать: мой бедный малыш. Раньше я избавляла тебя от всех огорчений. Мой бедный малыш... Мой бедный малыш! (Резко выпрямилась.) А теперь не могу. Тоска иссушила меня. Я больше не могу плакать.

Франсуа. Не оставляй меня одного. Мне стыдно тех мыслей, что приходят мне в голову.

Люси. Послушай. Ведь есть человек, который может тебе помочь... Думай о нем. Я не одинока... (Пауза.) Со мной Жан, если бы ты мог...

Франсуа. Жан?

Люси. Они его не поймали. Сейчас он спускается к Греноблю. Он — единственный из нас — останется завтра в живых.

Франсуа. А потом?

Люси. Он вернется к нашим, они снова начнут работать, в другом месте. А потом кончится война, они будут спокойно жить в Париже, с настоящими фотографиями на настоящих удостоверениях, и люди будут называть их настоящими именами.

Франсуа. Что же, ему повезло. А мне что от этого?

Люси. Он идет сейчас через лес. Вдоль дороги стоят тополя. Он думает обо мне. На всем свете он единственный, кто думает обо мне с такой нежностью. О тебе он тоже думает. Он думает, что ты бедный малыш. Попытайся увидеть себя его глазами. Он может плакать. (Плачет.)

Франсуа. Ты тоже можешь плакать.

Люси. Я плачу его слезами.

Пауза.

Франсуа (резко встает). Хватит разговоров. В конце концов я его возненавижу.

Люси. Ты же любил его.

Франсуа Но не так, как ты.

Люси. Да, конечно, не так.

Шум шагов. Открывается дверь. Люси резко встает. Полицейский посмотрел на них и молча закрыл дверь.

Сорбье (пожимая плечами). Они развлекаются. Зачем ты встала?